illiquidum (illiquidum) wrote,
illiquidum
illiquidum

Вечное

                                                                Бывает нечто, о чём говорят: «смотри, вот это новое»; 
                                                                Но это уже было и пребыло в веках.
                                                                                                                                                 Еккл 1, 10

Император

Итак, о други дорогие,
Привет! Сошлись передо мной.
Вы под счастливою звездой:
Сулит нам небо радости большие.
Хотели мы взглянуть на божий свет
Повеселей, от дел освободиться
И маскарадом пышным насладиться.
Помех, казалось, для веселья нет,-
К чему ж сошлись на скучный мы совет?
Сказали вы: 'Так надо!' Покоряюсь -
И вот пред вами я теперь являюсь.

Канцлер

Как лик святых сияньем окружён,
Так добродетель высшая венчает
Чело владыки: ею обладает
Лишь он один, и всем он одарён;
Все, что народу нужно, любо, мило,
Нам божество в лице его явило.
Увы! К чему рассудка полнота,
Десницы щедрость, сердца доброта,
Когда кругом все стонет и страдает,
Одна беда другую порождает?
Из этой залы, где стоит твой трон,
Взгляни на царство: будто тяжкий сон
Увидишь. Зло за злом распространилось,
И беззаконье тяжкое в закон
В империи повсюду превратилось.

Наглец присваивает жён,
Стада, светильник, крест церковный;
Хвалясь добычею греховной,
Живёт без наказанья он.
Истцы стоят в судебном зале,
Судья в высоком кресле ждёт;
Но вот преступники восстали -
И наглый заговор растёт.
За тех, кто истинно греховен,
Стоит сообщников семья -
И вот невинному 'виновен'
Твердит обманутый судья.
И так готово все разбиться:
Все государство гибель ждёт.
Где ж чувству чистому развиться,
Что к справедливости ведёт?
Перед льстецом и лиходеем
Готов и честный ниц упасть:
Судья, свою утратив власть,
Примкнет в конце концов к злодеям.
Рассказ мой мрачен, но, поверь,
Еще мрачнее жизнь теперь.

Пауза.

И нам нельзя откладывать решенья!
Средь этой бездны зла и разрушенья
И даже сан небезопасен твой.

Военачальник

Все нынче буйны, удержу не знают,
Теснят друг друга, грабят, убивают,
Не слушают команды никакой.
Упрямый бюргер за стенами
И рыцарь в каменном гнезде
Сидят себе, смеясь над нами,
И нас не слушают нигде.
Наёмные роптать солдаты стали:
Упорно платы требуют у нас,
И если б мы им так не задолжали,
Они бы нас покинули сейчас.
Чего б себе они ни запросили -
Не дать попробуй: будешь сам не рад.
Мы защищать им царство поручили -
Они ж страну разграбить норовят.
Полцарства гибнет; если их оставят
Так буйствовать- пропала вся страна!
Хоть короли кой-где ещё и правят,
Но никому опасность не ясна.

 Казначей

К союзникам толкнуться - мало прока;
Обещанных субсидий нет притока:
Казна у нас - пустой водопровод!
В твоих обширных, государь, владеньях,
Какие нынче господа в именьях?
Куда ни глянь, везде живёт не тот,
Кто прежде жил; всяк нынче независим;
Мы смотрим, чтоб по вкусу мы пришлись им,
А подчинить ни в чем не можем их.
Мы столько прав гражданских надавали,
Что не осталось прав для нас самих;
От разных партий, как бы их ни звали,
Поддержки тоже нет на этот раз.
Хвала и брань бесплодны обе стали,
Бессильна их любовь и злость для нас.
Ни гибеллинов нет, ни гвельфов нет и следу:
Все спрятались - потребен отдых им.
Кто нынче станет помогать соседу?
Все делом заняты своим;
У золота все двери на запоре, -
Всяк для себя лишь копит: вот в чём горе!
А наш сундук - увы, нет денег в нём!

 Кастелян

Беда и у меня: огромны
Издержки наши; как ни экономны,
А тратим мы всё больше с каждым днём.
Для поваров, как прежде, нет стеснений:
Бараны, зайцы, кабаны, олени
У них ещё в порядке, как всегда;
Индейки, гуси, утки и цыплята -
Доход наш верный: шлют их торовато.
Все это есть; в вине одном нужда:
Где прежде горы полных бочек были
И лучших сборов лучший цвет хранили -
Все до последней капли истребили
Попойки вечные сиятельных господ.
Для них открыл и магистрат подвалы:
И вот звенят их чаши и бокалы;
Все под столом лежат, и пьянство всё растёт.
Я счёт веду: платить за всё ведь надо;
И ростовщик нам не даёт пощады.
По векселям он вечно заберёт
Изрядный куш на много лет вперёд.
Давно у нас уж свиньи не жирели,
Заложен каждый пуховик с постели,
И в долг мы каждый подаём обед.

Император

(после некоторого размышления, Мефистофелю)

Ты тоже, шут, немало знаешь бед?
........................................

              И.В.Гёте, "Фауст" (1808-1832), часть 2, действие 1, "Императорский дворец". 
              Пер. с немецкого Н.А.Холодковского.
Tags: Поэзия, Своевременное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments